Первый Кунар. Битва трех батальонов

Первая рота: рассказываем об одном трагическом эпизоде афганской войны | Нижегородская правда

Первый Кунар. Битва трех батальонов

В марте я хотел закончить публикации по теме 40-летнего юбилея начала афганской военной кампании.

Но после статьи «Спрятанная война» о первых нижегородцах, павших в Афгане, ко мне обратились читатели, которые попросили рассказать о подробностях боя, в котором пропал без вести наш земляк, сержант 66-й отдельной мотострелковой бригады Юрий Кукушкин. Этот бой, в котором погибла целая рота советских мотострелков, – один из самых драматических эпизодов той войны…

Мало того, вокруг этого боя до сих пор остаётся множество разного рода недоговорённостей, недомолвок и даже самых настоящих загадок. В общем, я решил откликнуться на читательские просьбы и провести своё расследование трагедии, которой в эти майские дни исполняется 40 лет.

Версия официальная

Итак, речь идёт о боевой операции 66-й отдельной мотострелковой бригады 40-й армии на афгано-пакистанской границе, провинция Кунар.

Фактически это была первая настоящая боевая операция бригады после ввода наших войск в Афганистан – в ходе её проведения 11 мая 1980 года один из мотострелковых батальонов бригады, высадившийся с вертолётов в районе кишлака Хара, совершал марш по ущелью реки Печдара. Во время похода батальон сильно растянулся.

Вторая и третья роты прошли вперёд. А вот первая, которая сначала прикрывала высадку десанта с господствующей высоты, а потом должна была замыкать движение батальона, дождалась приказа на выдвижение только спустя два часа после начала марша.

То есть рота оторвалась от основных сил батальона, чем и воспользовались душманы. На бойцов с окрестных гор обрушилась настоящая лавина огня. Большая часть роты вместе с приданными бойцами миномётной батареи и взвода АГС (автоматический гранатомёт на станке) погибли сразу. Оставшиеся в живых укрылись в доме на окраине кишлака Хара, где до самой ночи отбивали вражеские атаки.

Согласно официальной версии событий, командовал этими людьми замполит роты старший лейтенант Николай Шорников. Это якобы он потом отдал приказ о выходе из окружения, а сам остался прикрывать отступление за пулемётом. Когда кончились патроны, Шорников подорвал себя гранатой, чтобы не попасть в плен – за это ему позднее присвоили звание Героя Советского Союза. Остальные сумели выйти к своим…

…Однако сами участники этих трагических событий рисуют несколько иную, мягко говоря, картину. И эта картина куда более шокирующая. В частности, её изложил непосредственный участник боя лейтенант Игорь Котов.

В 1980 году он был командиром взвода управления и разведки миномётной батареи, во время операции у кишлака Хара находился в разведывательном дозоре. По этому поводу он опубликовал целую серию статей в интернете, а также книгу «Преданные империей.

Записки лейтенанта», ставшую в странах бывшего Советского Союза настоящим военным бестселлером.

Гладко было на бумаге…

Прежде всего Котов довольно негативно оценивает батальонное руководство. Как он пишет, в канун операции командование батальона выехало в город Джелалабад на базар, и на обратном пути машина перевернулась: в машине находился капитан Перевалов – командир батальона, старший лейтенант Олейнич – начальник штаба батальона, майор Китов – зампотех батальона.

Каждый из них получил травмы, не позволяющие участвовать в боевых действиях. Поэтому исполнять обязанности комбата поставили командира первой роты капитана Косинова, а исполняющим обязанности начштаба – командира миномётной батареи капитана Князева. То есть людей, которые никогда ранее не командовали в бою столь крупным соединением!

А вот какая именно задача была поставлена батальону.

Она, говоря официальным языком, заключалась в высадке оперативно-тактического десанта на глубину операции (15–20 км) и в организации опорного пункта батальона на господствующих высотах – до прихода третьего батальона, на который, собственно, и возлагалась задача очистки ущелья от душманов.

Местом высадки десанта был определён район кишлака Хара, наиболее пригодный для выброски, – ровная площадка макового поля без перепадов шириной около 50–70 метров и длиной около 100 метров на грунтовой дороге Асадабад – Баррикот – Баркандай. Начало операции – 4 часа утра 11 мая 1980 года. Сроки проведения операции – 20 дней.

То есть батальон должен был сразу после высадки остаться на месте и ждать подхода другого подразделения.

Но вместо этого Косинов и Князев почему-то решили выдвинуться вниз по ущелью Печдара, навстречу третьему батальону – не исключено, что своей «боевой инициативой» по прочёсыванию ущелья захотели заслужить благосклонность начальства.

Мало того, они не согласовали нормально время движения на марше, и в итоге первая рота, прикрывавшая с горной высоты высадку десанта, начала выдвижение с большим опозданием.

Команда на марш поступила более чем через два часа, а ведь ещё надо было спуститься с гор…

Словом, рота закономерно оторвалась от основных сил батальона и так же, наверное, закономерно угодила в западню… В последующей гибели роты лейтенант Котов винит (в том числе) и замполита Николая Шорникова.

Оказывается, по приказу замполита рота, спустившись с горной вершины у реки Печдара, выстроилась в походно-боевой порядок без соблюдения необходимой в боевой обстановке дистанции между бойцами, да ещё оторвавшись от боевого охранения, двигающегося по склону горы…

Расстреливали, как в тире

Неизвестно, какими соображениями руководствовался замполит – скорее всего ему просто захотелось ускорить движение роты.

Не учёл он только одного – это была не мирная территория Советского Союза, где можно было двигаться без проблем и даже в парадном строю, а зона боевых действий, где способы передвижения были сродни условиям жизни или смерти.

В общем, душманы воспользовались промахом Шорникова, что называется, по полной. Они переместились по обратным отрогам вершин и, будучи невидимыми советским солдатам, заняли боевые позиции по линии выдвижения роты.

И когда на скучившееся подразделение с окрестных гор обрушился шквал вражеского огня, сразу же появилось множество убитых и раненых. Мало того, по словам Котова, замполит испугался и пытался бежать, но получил от душманов пулю в спину (точнее, в левую почку).

Растерявшиеся и оставшиеся без командира солдаты забегали в воду реки Печдара, где их расстреливали, как в тире. Остатки роты, миномётного взвода и взвода АГС скрылись в ближайшем строении (около 30–35 человек). До 12 часов дня группа выдержала более 10 атак противника, потеряв около 10 человек убитыми и ранеными.

Попытка вызвать помощи по рации не удалась – на помощь так никто и не пришёл.

Остатки группы под командованием исполняющего обязанности комроты старшего лейтенанта Сергея Заколодяжного сражались до самой ночи. Ход этого боя ярко описал его участник Игорь Котов:

«Организация обороны старшим лейтенантом Заколодяжным в крайнем доме кишлака Хара похожа на безумие, которому не учат в военных училищах. Стреляют человек пять, остальные в шоковом состоянии прячутся внутри дома и за стенами дувала».

Словом, по-настоящему воевали только несколько человек, остальные, находясь в шоковом состоянии, просто прятались – оно и понятно, ведь этих бойцов не готовили к настоящей войне ни в боевом, ни в морально-психологическом плане.

Но постепенно, после шока от огненного мешка (когда подразделение попадает под огонь противника, который ведётся со всех четырёх сторон – это называется «огненный мешок»), все оставшиеся в живых пришли в себя. Из окружения группа – не больше 14 человек – ночью вырвалась с боем, вступив даже в рукопашную схватку.

Выходили в полной темноте, перемещаясь в реке по горло в воде, таща на себе раненых и оружие. В конце концов, спустя несколько часов вышли к своим…

Сколько точно погибло в том бою? По словам Игоря Котова, всего в Харе погибли 39 человек (по «Книге Памяти» павших на афганской войне), ранены были 25, из которых 12 позднее скончались в госпитале – это из общего числа участвующих в том бою 79 солдат… Были и пропавшие без вести, тела которых унесла река Печдара (среди них значится и горьковчанин Юрий Кукушкин)… Таким образом, общие потери составили около 80%!

Сразу после случившегося в расположение батальона примчался представитель оперативной группы советского Министерства обороны в Афганистане генерал Виктор Меримский.

Толком не разобравшись, главным виновником трагедии он фактически сделал единственного оставшегося в живых офицера роты Заколодяжного, устроив ему крепкий словесный нагоняй. Досталось тогда и лейтенанту Котову.

Зато «деятельность» командования батальона была оценена…

положительно! Якобы за умелое руководство боем (!) получили ордена и.о. комбата Косинов и и.о. начштаба Князев. А замполит Шорников, убитый в самом начале боя, был награждён посмертно звездой Героя Советского Союза (за мнимый самоподрыв гранатой)…

Источник: https://pravda-nn.ru/delonn/pervaya-rota-ob-odnom-tragicheskom-epizode-afganskoj-vojny/

Охотники на душманов: самые сложные операции СССР в Афганистане

Первый Кунар. Битва трех батальонов

МОСКВА, 25 дек — РИА Новости, Андрей Коц.

Годы непрерывных боевых действий в горах, опыт применения новых видов вооружения и тактики — ровно 40 лет назад началась война в Афганистане.

Двадцать пятого декабря 1979-го афганскую границу пересекли колонны 40-й общевойсковой армии Туркестанского военного округа СССР. О наиболее значительных операциях той поры — в материале РИА Новости.

Контроль над Панджшером

С первых дней Афганской войны боевики полевого командира Ахмад-Шаха Масуда стали методично обстреливать советские колонны, проходящие через Панджшерское ущелье. Здесь через перевал Саланг пролегла трасса, соединяющая Кабул с территорией СССР.

Командование 40-й армии делало все возможное, чтобы контролировать Панджшер — от этого зависело снабжение войск. Через три месяца после входа в Афганистан советские военачальники перешли к активным действиям по нейтрализации отрядов Панджшерского Льва, как называли Масуда сами душманы.

Была сформирована тактическая группировка из пяти батальонов общей численностью в тысячу штыков. Огневую поддержку обеспечивали вертолетная эскадрилья и артиллерийские подразделения. Боевые действия начались 9 апреля 1980-го в пять утра.

Советские войска с ходу взяли населенный пункт Паси-Шахи-Мардан, где располагался штаб группировки Масуда. Сразу же бойцы 56-й отдельной десантно-штурмовой бригады, спешившись, зачистили ущелье на 30 километров вглубь на северо-восток.

Противника лишили мозгового центра с минимальными для советской стороны потерями. И хотя тяжелораненый Ахмад-Шах Масуд сумел скрыться, операцию признали успешной. Впрочем, командование 40-й армии решило не оставлять в занятых кишлаках ущелья воинские подразделения и вывело солдат.

Прикрывать захваченные территории остался 322-й пехотный полк 8-й дивизии афганской армии. В скором времени его выдавила из региона вновь собравшаяся с силами группировка Масуда. В последующие годы Советской армии еще не раз пришлось иметь с ним дело.

Битва за Кунар

На протяжении всей войны афганских моджахедов поддерживали оружием, военными инструкторами и бойцами пакистанские единомышленники. Особенно проблемной в этом отношении была провинция Кунар, расположенная в сложной горной местности на границе двух государств.

В этом районе провели четыре общевойсковые операции. Последняя, в 1985 году, стала крупнейшей. Ее возглавил начальник оперативной Группы управления Минобороны СССР генерал армии Валентин Варенников.

Поводом послужила гибель 29 советских военнослужащих, попавших в засаду 21 апреля 1985-го в двух километрах северо-восточнее Асадабада. Поисково-спасательная группа, которую отправили на эвакуацию выживших, наткнулась на ожесточенное сопротивление боевиков.

Командование 40-й армии приняло решение о зачистке региона.

В боевых действиях приняли участие около 17 тысяч военнослужащих Советской армии и правительственных войск Афганистана. Им противостояли порядка девяти тысяч душманов. Основная фаза операции началась 19 мая и продлилась до 12 июня. В ходе ожесточенных боев особо отличился личный состав 4-й роты 149-го мотострелкового полка у кишлака Коньяк.

Совершавшее пеший марш подразделение попало в засаду, устроенную душманами и пакистанскими наемниками из отряда “Черный аист”. Оказавшись в полном окружении, пехотинцы приняли неравный бой.

“Духи” же изначально занимали более выгодное положение на высотах и открыли огонь по роте из всех калибров. Мотострелков поддержала советская артиллерия и авиация.

Спустя сутки боевиков удалось уничтожить и разогнать, но рота понесла тяжелые потери — 22 погибших и десятки раненых.

Всего по итогам операции в провинции Кунар противник потерял убитыми более 4200 человек. Советским войскам удалось захватить и уничтожить более 100 артиллерийских орудий и минометов, около 200 крупнокалиберных пулеметов, свыше 160 складов, два с половиной миллиона различных боеприпасов и учебно-подготовительный центр.

Кроме того, была деблокирована автодорога Джелалабад — Барикот, что позволило обеспечить относительно безопасное снабжение Асадабада вплоть до вывода гарнизона в 1988-м.

“Западня”

Операция “Западня”, проведенная с 18 по 26 августа 1986-го, стала одним из наиболее масштабных общевойсковых мероприятий советских войск с минимальными потерями за всю Афганскую войну. Цель — ликвидация органов тылового обеспечения и формирований вооруженной оппозиции “Западной объединенной группировки” влиятельного полевого командира Исмаил-хана.

В ходе боевых действий командование 40-й армии активно применяло тактические воздушные десанты — высадку военнослужащих на поле боя с вертолетов. Операцию провели в три этапа на широком фронте равнинного и горного участков страны: в окрестностях Герата, у границы с Ираном и в горном районе Шаршари.

В боях участвовали десять советских и 18 афганских правительственных батальонов. Только 21 августа группировка армейской авиации высадила в район сражений около тысячи десантников.

А за все семь дней операции налет каждого из экипажей вертолетов составил от 30 до 100 часов.

Ключевым успехом для советских войск стали захват и уничтожение базы Кокари-Шаршали, что серьезно подорвало веру населения провинции Герат в возможности и силу оппозиции, в рядах которой сразу же наметился раскол.

Часть душманских отрядов после падения базы перешла на сторону официального правительства. Всего советские войска уничтожили 26 складов с оружием и боеприпасами, 25 приспособленных к обороне глинобитных домов-крепостей, 32 пещеры-укрытия.

“Магистраль”

С 23 ноября 1987-го по 10 января 1988 года 40-я армия провела свою последнюю крупную общевойсковую операцию в Афганистане — “Магистраль” — с целью прорыва многолетней военной и экономической блокады округа Хост. Вооруженная оппозиция собиралась отторгнуть эту территорию от ДРА и создать там независимое государство. Необходимо было сорвать эти планы. Командование привлекло к операции 5600 военнослужащих.

Наиболее ярким эпизодом стал бой на высоте 3234, который приняла небезызвестная девятая рота 345-го гвардейского парашютно-десантного полка. Тридцать девять советских солдат и офицеров отразили натиск 400 душманов и пакистанских коммандос, потеряв убитыми шестерых. За десять часов сражения десантники отбили 12 вражеских атак.

Противник неоднократно подбирался к позициям роты на расстояние броска гранаты (25-30 метров), но не смог прорвать оборону ни на одном участке.

Практически все выжившие гвардейцы к концу боя были ранены, однако высоту не оставили, пока по прикрываемой ими дороге не проследовал последний конвой с гуманитарной помощью в сторону города Хост.

Режиссер Федор Бондарчук, экранизировавший эту историю в 2006-м (фильм “9-я рота”), о многом умолчал, сделав акцент на том, что десантников якобы забыли в горах. На самом же деле командование 345-го полка наблюдало за боем с соседней высоты. Полковая артиллерия постоянно обстреливала наступающих душманов.

В критический момент к роте с боями пробился разведывательный взвод 3-го парашютно-десантного батальона в количестве 12 человек под командованием старшего лейтенанта Алексея Смирнова. Осажденным доставили боеприпасы. Для обеспечения устойчивой связи с подразделением использовался самолет-ретранслятор, барражировавший над районом боевых действий.

Операция “Магистраль” завершилась успешно. Долгую военную и экономическую блокаду Хоста прорвали. Отдельное государство на территории провинции не возникло, а противник так и не оправился от поражения.

Источник: https://ria.ru/20191225/1562795981.html

Первый Кунар. Битва трех батальонов – БАЗА 211- ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ – медиаплатформа МирТесен

Первый Кунар. Битва трех батальонов
Софья Сандурская/ АГН “Москва”

Оксана Пушкина со своими партийными подругами вновь взялась за раздувание гражданской войны между полами. Безумные деятели продолжают упорно строить новый тоталитаризм в отдельно взятой стране. К раздражению от изоляции, контроля и штрафов они хотят добавить разрушительное вторжение в святая святых любого человека – во внутрисемейные отношения.

Период общественных бедствий удобное время для всевозможных авантюристов продвигать свою антиобщественную повестку. Всё время эпидемии деструктивные силы пытаются разогреть ненависть в отношении института брака и подвергнуть отечественную семью всевозможному вмешательству со стороны общественных активистов и репрессивных органов.

Тоталитарное безумие

Складывается такое ощущение, что все эти “профессиональные женщины” – Пушкина, Роднина, Савастьянова,  несмотря на свои годы, до сих пор умудрились “не расстаться с комсомолом” и не сумели пересмотреть свои тоталитарные взгляды с коммунистических времён. Биографии у всех подходящие.

Товарищ Савастьянова с 1983 по 1991 год состояла на комсомольской и партийной работе, окончив высшую комсомольскую школу при ЦК ВЛКСМ. Затем долгие годы работала в Центре управления для женщин Программы ООН.

Товарищ Роднина с 1975 года была членом КПСС и после окончания спортивной карьеры работала в ЦК ВЛКСМ. Потом предсказуемо, не дожидаясь развала СССР и запрета своей партии, переехала жить в США (1990–2002). Там ей тогда было лучше.

Товарищ Пушкина, скорее всего, состояла в комсомоле (окончила журфак ЛГУ) и также “набиралась ума” в США (1993–1997). Входит в попечительский совет “СПИД.Центра” (Красовского). И такое ощущение, что в своей партийной деятельности продолжает вести передачу “Я подаю на развод”, так и не выйдя из своего телевизионного образа.

Этим людям, уютно упакованным в “Единой России”, стало мало сокращения человеческих свобод в период эпидемии, которым подверглись миллионы, особенно в собянинской Москве.

Они хотят, чтобы принудительная изоляция, репрессивные штрафы, цифровой контроль, система всевозможных бюрократических запретов и разрешений перешагнула порог наших домов и стала бы полноправным хозяином уже в наших семьях, в наших домах. Они планируют вражеское нашествие людей, никогда не ценивших ценности брака, на наши семьи.

Депутатки хотят быть владыками наших домостроев, лезут к нам со своими западными уставами, указывая, как нам общаться с супругами, как воспитывать своих детей, о чём думать и как строить свои взаимоотношения.

Своими инициативами Оксана Пушкина ставит однопартийцев в неловкое положение.  Russian State Duma/ Globallookpress

Всевозможным безответственным и недалёким прогрессисткам только кажется, что дамоклов меч репрессий, административных регламентаций и прочих вмешательств государственных органов в дела семьи будет благотворен.

Нет, государство в отношениях между супругами будет третьим лишним, разрушающим брак. Любой общественный институт должен хорошо представлять себе свои границы.

И семья должна оставаться свободной территорией от бюрократических регламентаций и желаний бывших комсомолок.

Гендерные активистки совершенно в духе марксизма воспринимают традиционную семью как место неразрешимого полового конфликта между мужчиной и женщиной. В результате которого “прогрессивная”, “современная” женщина обязана восстать против главенства мужа, против традиционной семьи, как пролетариат в марксизме должен был восстать против “угнетающего” его общества.

Государству – государево, семьям – любовь

Никакое разумное государство, которое видит в семьях свою низовую опору, свой общественный строительный материал, никогда не полезет расковыривать свой фундамент, подрывать свои стены ради удовлетворения информационных амбиций сотни-другой асоциальных агрессивных прогрессисток. Не они являются опорой государства, а традиционная семья.

В брак не вступает государство, там не нужны общественники и скучающие по известности партийные авантюристки. В браке не должно быть никакой политики, никакого специального “домашнего насилия”, никакой ювенальной юстиции. В браке должна быть любовь, результатом которой становятся дети, а не самоудовлетворение безумными западными экспериментами.

Все эти пятые колёса только мешают семье жить своей внутренней жизнью, на которую никто не имеет права покушаться. Есть уголовный и административный кодексы, они подробно и чётко определяют поводы репрессивного вмешательства государства в дела семьи, которая терпит или уже потерпела своё кораблекрушение, раз в ней произошло нечто, подпадающее под эти статьи.

Вся антисемейная деятельность, олицетворяемая в нашей стране Пушкиной, это наступление на самые глубинные, на самые естественные права и свободы всех наших граждан.

Это развязывание гражданской внутрисемейной межполовой войны в России.

Деятельность Пушкиной, Родниной и Савастьяновой не направлена на предотвращение насилия в бытовых отношениях, а является организацией массового насильственного вмешательства в дела каждой суверенной семьи.

Да, каждая семья суверенна и автономна в рамках закона. Семья создаётся мужчиной и женщиной как союз любви и не нуждается ни в чьём вмешательстве. В чьём-то вмешательстве нуждаются только некие случайные сожительства, создаваемые ради какой-то личной выгоды, нацеленные на конфликт или удачный развод, сулящий большие деньги.

Все эти люди превращают “Единую Россию” в партию карантинов и антисемейной деятельности.  Собянин, Пушкина, Роднина и Савастьянова – это негативный политический баланс, тяжёлые камни, которые утянут на дно и других партийцев. Если партия хочет жить, она должна избавиться от этих токсичных активистов.

И действительно, не все единороссы поддержали буйных дам.

Семья создаётся мужчиной и женщиной как союз любви и не нуждается ни в чьём вмешательстве. Komsomolskaya Pravda/ Globallookpress

Депутаты Госдумы от “Единой России” Николай Земцов,  Инга Юмашева, Владимир Крупенников и Виталий Милонов написали запрос на имя генерального прокурора. В нём они попросили проверить информацию о всплеске домашнего насилия в стране после введения режима самоизоляции.

Депутаты уверены, что публикации  в СМИ, в которых Пушкина и Ко говорят о резком увеличении таких случаев, мягко говоря не соответствуют действительности. А также “порочат институт брака и семьи” и подпадают под статью административного кодекса “Злоупотребление свободой массовой информации”.

В ответ Пушкина назвала коллег “мракобесами”. И кроме как ругаться, ей ничего не остаётся. Ведь факты не на её стороне.

Беспочвенность утверждений

В России нет никакого специального или какого-то особого бытового насилия в семье.

Нет никакого специального “семейного насилия”, так же как нет специально наказуемого “внесемейного насилия”, особо расследуемого “насилия одиноких людей” или отдельно рассматриваемого “насилия среди стариков”.

Есть насилие как таковое, которое квалифицируется только по степени нанесённого ущерба или социальной опасности. И уж тем более нет никакого роста подобного насилия во время эпидемии.

В четверг, 14 мая, в МВД сделали официальное заявление:  

“Утверждения представителей некоторых общественных организаций о росте семейно-бытовых преступлений в период действия ограничительных мер не нашли объективного подтверждения”, – цитирует представителя ведомства ТАСС. По данным МВД, в апреле подобных конфликтов зарегистрировали на 9% меньше, чем в апреле 2019 года.

“В том числе на 14,6% меньше фактов умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, на 17,1% – вреда средней тяжести, на 3,3% – лёгкого вреда здоровью”, – привели данные в министерстве.

Добавить к этому можно только то, что пора вводить материальную и уголовную ответственность за распространение фейковой информации и в этой области – для таких активисток, как Пушкина, Роднина и Савастьянова.

Нагнетать истерию ненависти между полами, распространять негативную и ложную информацию, пропагандировать антисемейную идеологию необходимо запретить законом. Всякий, кто хочет разыгрывать псевдоженскую карту против института российской семьи, должны подвергаться наказанию как люди, подрывающие социальный мир в обществе.

Вот настоящая роль государства в этих вопросах, а не вмешательство во внутрисемейные отношения огромных масс населения.

Любое насилие наказуемо в нашем обществе

В нашей системе государственного наказания разнообразные составы преступления, связанные с насилием, прописаны очень подробно и юридически чётко. Они не требуют выделения специального “семейного насилия” в отдельную статью. Совершенно не важно, где происходит насилие: дома, на работе, в семье или в коллективе, между родственниками или незнакомыми людьми.

Насилие градируется только по степени нанесения вреда тому, кто подвергается насилию, а не по его половому, расовому, религиозному, классовому происхождению. Разница между правонарушением и уголовно наказуемым преступлением в нашем законодательстве только в степени тяжести совершённого антиобщественного деяния. И они в юридической науке не противополагаются.

Всякое насилие у нас наказывается соответственно законодательству: если подпадает под уже существующую ст.116, ч.1 УК РФ (побои) – до 2 лет лишения свободы, а если под ст.6.1.1. КоАП РФ, по которой проходят декриминализированные побои, не приведшие к ущербу здоровью, – штрафом, административным арестом или обязательными работами.

Гендерные активистки агрессивны, жестоковыйны, глухи к контраргументам и воспринимают свою борьбу совершенно по-большевистски – как классовую войну.

Активистки половых войн убеждены, что наши семьи это самые опасные места для женщин и детей – как центры насилия. Это абсолютная неправда в 99 случаях из 100.

Законный брак, который создаёт юридические и нравственные рамки супружеских взаимоотношений, – самый древний, самый естественный и самый совершенный общественный институт, дарованный Богом первым людям ещё в раю.

Наши семейные крепости не должны стать нашими же тюрьмами, где всевозможные общественники будут нашими жестокими надзирателями. Протащить маленькую победоносную гендерную операцию под прикрытием эпидемии не удастся. Единственное, что удастся тем, кто встанет на эту дорогу холодной гражданской войны, – это похоронить свою политическую карьеру и бесславно встретить свою одинокую старость.

Не потерять трезвость ума

Неужели мы настолько потеряли трезвость ума, чтобы добровольно соглашаться со всеми этими карантинными кодами, запретами на передвижение, тотальным цифровым контролем? Мы уже готовы сами себя снабжать при выходе из изоляции “тюремной атрибутикой” – повязками и перчатками.

Нас совершенно антиконституционно обязали запереть себя в домашних четырёх стенах с нашими маленькими детьми как уже априори заразных больных и произвольно штрафуют за нарушение этого “домашнего ареста”, как приговорённых судом преступников.

А теперь эти цифровые тоталитаристы хотят под шумок эпидемии сделать следующий шаг нашего закабаления: под прикрытием нового закона войти в наши дома, назвать одних “агрессорами”, других “жертвами”, повесить камеры слежения (обязательно будут) в наших комнатах, выписывать “охранные ордера” и вносить дополнительный раздор в наши супружеские и родительские отношения.

Пора начать отличать добросовестных созидателей семей от расхитителей семейных очагов.

Консерватизм – единственная защита свободы

Тоталитарные коммунисты всегда были против свободы. Либералы давно предали идеи свободы и на наших глазах становятся тоталитаристами. Свободу защищать остались только консерваторы.

Всё постепенно приходит к своему закономерному существованию. Либералы и левые как были раньше, так и сейчас являются началом и концом революции. Настоящая же ценность – это глубоко консервативная, которую надо защищать.

В том числе и от революционных активистов всех мастей.

Сегодня консерваторам надо больше говорить о свободе. Не в либеральной интерпретации свободы как дозволения всяческого порока и распущенности. А о свободе как о вечной христианской норме, здоровом отношении к окружающему миру, свободе от тотальной слежки и тотального вмешательства в личную и семейную жизнь.

Нравственная суверенность, мировоззренческая автономность и внутренняя независимость семьи – это те критически важные границы, которые должны быть священны для нашего государства, для всех граждан и для любых политиков. Кто не понимает этого, пускай уходит из политики. Нравственно незрелые и мировоззренчески зависимые от Запада люди в политике никогда не смогут принести пользы своему Отечеству.

Источник: https://bazaistoria.ru/blog/43486649107/next

Первый бой Афганской войны. 40 лет назад произошло сражение у кишлака Шигал

Первый Кунар. Битва трех батальонов

Источник материала: IT.Tut.by

40 лет назад, 29 февраля 1980 года, на востоке Афганистана произошел не слишком масштабный бой — советские десантники против моджахедов.

Мятежников удалось разгромить, но Советская армия потеряла убитыми несколько десятков человек. Это не была Курская дуга или иная грандиозная битва.

И, тем не менее, бой в у кишлака Шигал оказался вехой: именно с него началась «настоящая» Афганская война. 42.TUT.BY вспоминает, как это было.

Источник: vpk.name

Не перепутайте ввод войск с вторжением

Вступив в Афганистан в декабре 1979 года, 40-я общевойсковая армия СССР воевать ни с кем, в общем-то, не собиралась. Страна, в которую потоком шли войска, врагом не считалась. Генерал-лейтенант Виктор Меримский, заместитель начальника опергруппы МО СССР в Афганистане, подчеркивал, что требуется ввод войск — а не вторжение.

Было только две проблемы — как объяснить это местным и как объяснить это своим. Получается, все вокруг друзья, и в них нельзя стрелять, даже если стреляют в тебя? Местным жителям требуется встречать советские войска с цветами, зная об убийстве президента Хафизуллы Амина советским же десантниками? Ответов на эти вопросы, разумеется, не было.

Но потери начались сразу же. Да, при штурме дворца Амина погибло совсем немного советских солдат и офицеров — зато еще до него «небоевой» счет открыл «Ил-76», врезавшийся в гору в 60 километров от Кабула. Тогда погибло 47 человек, включая 37 десантников.

И это было только начало. Чем же все завершится, не могли предугадать никакие аналитики.

Схема ввобда советских войск. wikipedia.org

Изначально перед частями Ограниченного контингента советских войск в Афганистане (ОКСВА) стояла столь же ограниченная задача — наведение порядка в стране и создание условий, при которых войска союзного Афганистана смогут без проблем уничтожить силы оппозиции. Соответственно, полагалось стоять гарнизонами в узловых пунктах, в бои не ввязываться и нести охранную службу.

Наверное, можно было бы выиграть войну такими средствами — если бы армия Афганистана была высокомотивированной боеспособной силой, действительно желающей истребить злую оппозицию.

Моджахеды поднимают голову

Моджахеды с двумя 57-мм противотанковыми пушками ЗИС-2 советского производства, отбитыми у правительственных войск в районе Даджи, Провинция Пактия, август 1984 года.

Википедия

Разумеется, ничего подобного не было.

Единство отсутствовало и в вооруженных силах, подконтрольных Народно-демократической партии Афганистана, и в оппозиционных партиях, которых насчитывалось около 50, каждая — со своими вооруженными силами.

Пуштуны, таджики, узбеки, хазарийцы и другие народности даже не пытались договориться между собой о будущем мирном развитии и движении к социализму — гораздо проще им было объединиться против «шурави», вторгшимися на священную землю Афганистана. Тот факт, что это был всего-навсего «ввод войск», а не «вторжение», полевые командиры мятежников не желали понять.

Еще до ввода 40-й армии в южную страну стало известно, что оппозиция активизировала военные действия в 11 из 26 провинций Афганистана, а в марте 1979 года в Герате восстала целая пехотная дивизия (той самой армии НДПА, которой советские войска должны были помочь «додавить» оппозицию). Отряды мятежников нападали на гарнизоны, местные органы власти, блокировали дороги — и надежда на то, что войска СССР сумеют выполнить чисто охранные функции, не ввязываясь в бои, продержалась в лучшем случае пару недель.

Уже 9 января 1980 года на северо-востоке страны, в провинции Баглан, куда едва вошли силы ОКСВА, восстал целый артиллерийский полк, солдаты которого убили находившихся при них советников из СССР. Подавлять выступление пришлось уже не афганской армии, а советским мотострелкам: впервые после штурма дворца Амина солдаты СССР и Афганистана начали стрелять друг в друга.

А всего через полтора месяца, 21 февраля, протесты вспыхнули уже в самом Кабуле. Начавшись как многотысячные демонстрации, они закончились убийствами с обеих сторон, арестами сотен человек, поджогами, и, наконец, впервые прозвучало слово «джихад» — убийство «шурави» становилось религиозным подвигом. Мятежники превращались в моджахедов, борцов за веру.

Командование ОКСВА решило принять меры. Боевая активность отрядов оппозиции остается реальностью, с которой предстоит жить — значит, нужно нанести удар по «наиболее сильной и активной группировке оппозиции» (в том числе силами войск СССР) и дать понять, что ни одно вооруженное нападение на солдат Советского Союза не останется безнаказанной.

«Гладко было на бумаге»

wikimedia.org

Удар решили наносить в одной из восточной приграничных провинций — именно с востока, из Пакистана, оппозиционерам непрестанно шло вооружение, обученные добровольцы, деньги.

Все как 20 лет назад во Вьетнаме, когда такой же поток пополнения тек Вьетконгу по «тропам Хо Ши Мина», которые безуспешно пытались перекрыть американские морпехи.

Теперь показывать класс предстояло уже советским военным, разве что вместо джунглей были горы.

В последних числах февраля в восточной провинции Кунар власть де-факто перешла к мятежникам. Стоявший здесь горнопехотный полк в лучших традициях афганской армии частично перешел на сторону оппозиции, частично разбежался, оставив без прикрытия дорогу на Кабул. Предстояло вернуть контроль над регионом — задачу должны были выполнить мотострелки и десантники.

По плану предстояло ударами боевой авиации ошеломить мятежников, высадить десант с воздуха, а мотострелковые части с бронетехникой должны были охватить противника со всех сторон и принудить к капитуляции. Проблем не ожидалось.

Операцию, в которой участвовали люди, до того ни разу не воевавшие в горах, готовили два дня. По воспоминаниям, десантный батальон один раз поднялся и спустился с горы, на чем подготовку и завершили.

Всего для подавления противника выделили четыре батальона — 2-й мотострелковый (108-я мотострелковая дивизия), 3-й парашютно-десантный 317-го полка и 3-й парашютно-десантный 350-го полка (оба — 103-я гвардейская воздушно-десантная дивизия, та самая, преемником которой стала 103-я Витебская гвардейская воздушно-десантная бригада). Десантников усилили саперами и разведчиками. Четвертым стал пехотный батальон афганской армии — но надежды на него было мало, так что последующие события стали известны как «бой трех батальонов».

Десант принимает бой

Личный состав 5-й парашютно-десантной роты 350-го гв. парашютно-десантного полка выстроился на вершине одной из афганских гор. Фотография из личного архива военнослужащего 5-й пдр Сергея Новикова. wikimedia.

org

Операция началась утром 29 февраля. Десятки самолетов и вертолетов нанесли по мятежникам удар с воздуха.

Подавить противника не удалось — часть разбежалась по горам, а военный городок взбунтовавшегося полка уничтожен не был.

Повторных ударов не последовало.

Участник боя вспоминал, что на тот момент командование плохо понимало важность наличия у десанта авианаводчиков, чтобы корректировать бомбардировку, а авиаторы об этом своевременно не подсказали.

При этом командующий операцией в мемуарах утверждает, что авианаводчики имелись. Что было на самом деле, установить уже сложно, но конфликт мнений на войне — дело обычное.

После этого предстояло действовать десантникам и мотострелкам — первым высадиться с вертолетов, вторым подойти по дороге и взять мятежников в клещи. 28 вертолетов доставили 3-й батальон 317-го полка десантников на высоту 1590 северо-западнее кишлака Шигал. Дальше предполагалось, что одна рота атакует кишлак, а две блокируют ближайшие дороги.

Это не удалось сделать. О мятежниках, которых предполагалось подавить еще утренним авиаударом, командование не знало почти ничего — и часть их ушла из-под бомбардировки как раз в тот район, где в тумане высадился десант.

Местные горы афганцы знали превосходно и воевать здесь умели. А для Советской армии это был первый боевой опыт в горах со времени операций 1945 года в Венгрии.

Единственное же подразделение, созданное специально для горной войны — 105-я гвардейская дивизия ВДВ — была расформирована за полгода до ввода войск в Афганистан.

Командный пункт организовать не удалось.

Едва успев развернуться, десантники вынуждены были принять бой с численно превосходящим противником — мятежники атаковали мелкими группами по 15−20 человек, порой сходясь на бросок гранаты.

К полудню штаб 103-й дивизии получил нехорошие вести — идет бой, «непредвиденный, тяжелый, исход не в нашу пользу, имеются погибшие и раненые», как вспоминал офицер Михаил Скрынников.

План боя у Шигала. Источник: artofwar.ru

Взаимодействие между ротами батальона наладить не удалось, подразделения вели бой разрозненно. Один из взводов 9-й роты получил приказ выдвинуться на выгодный рубеж и прикрыть фланг — но наткнулся на группу моджахедов и попал под огонь. К сожалению, взвод был блокирован и почти полностью уничтожен. По сути, боем с советской стороны никто не управлял.

Результат был бы иной, если бы по противнику сумел нанести удар мотострелковый батальон, усиленный танковой ротой. Но он не сумел дойти до места по банальной причине.

Мятежники понимали, откуда ждать «шурави», и заранее основательно перегородили дорогу рвами и завалами, о чем советские мотострелки ничего не знали (ситуационная осведомленность на тот момент была не на высоте).

В результате, вместо того, чтобы на броне добраться до места и развернуться в боевые порядки, одна из рот батальона отправилась на помощь десантникам пешком.

Тем временем десант вел бой. Несмотря на посредственное управление и новый для себя театр военных действий, класс подготовки ВДВ давал себя знать — моджахеды не сумели уничтожить хотя бы одну из трех высадившихся рот. Провалилась и попытка истребить разведвзвод — раненый заместитель командира Александр Мироненко, прикрывая отход подразделения, подорвал себя гранатой.

В течение всего светового дня десант безо всякой поддержки сдерживал сильно превосходящие силы противника. Погибло 37 человек.

Сориентировавшись, советское командование приняло меры по спасению десанта. Отправился на помощь 3-й батальон 350-го полка десантников — пешком. К вечеру до места сражения добрались мотострелки, и с наступлением темноты бой прекратился.

В следующие два дня операция продолжалась — советским войскам удалось добиться поставленных целей — по данным штабов, только убитыми моджахеды потеряли до 1500 человек (почти половину личного состава), остальные ушли в Пакистан. Было захвачено много военного имущества, включая вертолеты, БТР, зенитные орудия, склады боеприпасов и прочее. Казалось, разгром был полный.

Неполная победа

Однако ситуацию было тяжело назвать победной. Изначально план состоял в том, чтобы прийти, быстро разгромить мятежный полк и уйти.

При этом захваченная матчасть была той, что ранее передали афганской армии из СССР. А убитые мятежники в большинстве являлись теми же военными, которые две недели назад числились союзниками. Именно им 40-я армия должна была помогать подавлять силы оппозиции.

В бою с ними за три дня только убитыми было потеряно 52 человека Двое погибших — Александр Мироненко и старший сержант Николай Чепик из инженерно-саперного взвода — посмертно получили Героев Советского Союза.

К счастью, «бой трех батальонов», как позже назвали сражение у кишлака Шигал, не стал типичной картиной Афганской войны. Случаи, когда советские войска за раз теряли десятки элитных солдат из-за несогласованности действий, были очень редки. Заплатив один раз большой кровью, десантники и другие военные быстро научились горной войне.

Однако «ввод войск», который «не был вторжением» начинал оборачиваться кошмаром. Как победить многочисленного, скрывающегося в горах и мотивированного врага, не имеющего никакого центра, уничтожение которого подавило бы мятеж? Армия СССР искала ответ на этот вопрос годами — но так и не нашла.

Источник: https://news.21.by/hi-tech/2020/02/29/1990373.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.